Ее несомненно стоило увидеть. Преступно пренебрегая всеми остальными пунктами программы, я немедленно потребовала встречи. Пан Паляновский, не зная о моем интересе, согласился, что сделать это необходимо.
– Да, конечно, вы должны встретиться и хорошо к ней присмотреться, это облегчит вашу задачу, – заботливо произнес он. – Но вам придется выглядеть совсем по-другому. Понимаете, чтобы никто не заметил вашего сходства. Может я преувеличиваю, но, по-моему, лучше чрезмерная осторожность, чем глупое упущение. За ней следят, кто-нибудь может обратить на вас внимание...
Мы договорились созвониться, установили время и место нашей встречи. Романтичная афера нравилась мне все больше.
Боязнь пана Паляновского, что на меня кто-нибудь обратит внимание, оказалась вполне обоснованной. Я так старалась выполнить его пожелания, что на меня обратили внимание все. Черт знает, что думали люди, встретившие меня на улице, когда я отправилась на свидание с Басенькой. Я была абсолютна не похожа ни на нее, ни на себя. Оделась я в старые джинсы и свитер своего младшего сына, и то и другое немного великоватое. На голове у меня была потрясающая вещь – театральный парик моей тетки. Парик был нейлоновым, ярко рыжим, посередине на нем был пробор, а с обеих сторон, над ушами, торчали две короткие, толстые косички. На всякий случай я одела еще и темные очки, и, могу поклясться, сама себя не узнала!
Встретиться мы должны были у дворца в Лазеньках. Это место мы выбрали, как наименее подозрительное и легкодоступное, прохаживаться по парку можно всем, а пан Паляновский имел право появляться со своей избранницей везде, где хотел, рискуя лишь нападением злобного мужа. Прохаживаясь невдалеке, непохожая на Басеньку особа, то есть я, могла беспрепятственно разглядывать ее сколько душе угодно.